?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

Селёдка под шубой.

(остальные Рождественские истории)
Стрелки часов парализовано замерли. Зина смотрела на них неотрывно уже, кажется, вечность. Не шевелились! До Нового года остался час. Целый час! Вот, наконец-то! Большая стрелка дёрнулась судорожно и опять застыла. Почти на том же месте! Стол накрыт, телевизор работает, за окном снег кружит, а праздника нет. Только мысль стучит болью в висках: «Ещё один год прошёл. Уже за сорок перевалило, что дальше?» Привязалась мысль и бьётся, не отпускает.
«Придумали праздник – Новый год! Вот к чему он? Баловство…»

Зина задумалась, глядя на стол с бутылкой шампанского, тарелочкой нарезки из колбасы и сыра, плошкой холодца и её знаменитой селёдкой под шубой.
Ну да. Кулинарка она не очень, но вот сельдь под шубой её конёк. Когда-то давно тётка троюродная из Краснодара научила готовить эту закуску. Приезжала к ней в Москву за покупками и научила. Это ещё в начале девяностых было. Она как раз с Эдькой разошлась и в свою коммуналку вернулась. И тётка тут как тут. Приехала на пару дней, а прожила две недели. С Ленкой-крохой возилась, обои наклеила, и вот, «шубу» готовить научила. Моторная тётка, чего уж говорить. Они на Юге все такие заводные. А что им, у них жизнь богатая, лёгкая, зимы почти нет.

Тётка уехала, свекровь Ленку на «понянчить» взяла. Зина походила по своей комнате, походила. Тоже праздники какие-то были. И вот что-то стукнуло в голову – в гости бы сходить. А к кому? Кто её ждёт? Все семейные, упакованные, а она – нищета. Как была лимитой, так и осталась. Вспомнила, что телефон Таньки где-то записан. В заводской общаге вместе когда-то жили, в соседних комнатухах. Танька-то быстро замуж вышла, в гору пошла. Повезло.
Зина тогда неожиданно быстро номер телефона отыскала. Шубу селёдочную приготовила и в гости пошла. Вот с того дня и начались её золотые дни. У Таньки, в основном бывшие заводские в гостях были. Шубу смели одним махом, удивились - вкуснее, чем в ресторане, стали приглашать в гости, на все праздники. Чтобы «шубку» сварганила, заодно посуду после гостей перемыла, в квартире прибралась.

А ей что? Чем в своей норе в праздники сидеть, так лучше в гостях. А прибраться-то плёвое дело. Её за чистоплотность даже бывшая свекровь хвалила. Всё говорила: «К твоим рукам бы ещё и мозги - цены бы тебе не было. Горит у тебя всё в руках, а в голове не светится!»
А Зина не обижалась. Попала в богатый московский дом. Взяли её и не побрезговали. Оно, конечно, Эдьке уже за тридцать было, а никто не позарился. А она Ленкой забеременела. Из-за этого и взяли, она понимала. Всё равно, старалась, из благодарности все прихоти свекрови исполняла.
Потом Эдьке в перестройку попёрло, он в бизнес удачно влез. Деньги посыпались - к нему на шею девки кузнечиками прыгать стали. Не глядя на его малый рост, лопоухость и нудность. Толстый кошелёк все недостатки перетянул. Эдьку сразу в солидные люди зачислили, а её в аферистки. «Лимита! Воспользовалась! Змеёй в дом влезла!»
Свекровь, молодец, деньгами помогла и объяснила, что лучше по-тихому съехать от них, без всяких революций. Зинка и вернулась к себе, в свою комнату в коммуналке. Свекровь не обманула, подкармливала не один год. А что им, они богатыми были, богатыми стали. Деньги к деньгам!

Зина приоткрыла набрякшие дрёмой веки. Пять минут двенадцатого. «Да когда ж эта каторга кончится?! Праздник, блин…». Рука потянулась разгладить складочку на скатерти, да и застыла остановленная мыслью: «Кому глядеть-то, и так сойдёт». Зина поёрзала на стуле. На диван бы, да там уж точно уснёшь. А на стуле не разоспишься. Зина снова нырнула в свои воспоминания.

Да, хорошо было, когда все в праздники ударились. В девяностые все как муравьи бегали. Хорошее время было. Весёлое, беззаботное, хоть и страшное с непривычки. Азарт у всех пошёл, все в рыночную экономику рванули. Она-то сама не рванула никуда. А куда рвать? В гостиницу горничной по блату девчата пристроили и за то спасибо. А у приятельниц застолье за застольем. Кто на рынке место выбил, кто партию товара урвал, кого рекет накрыл – а что, и убыток песнями отмечали. Время было тяжёлое, а жили легко. И о ней всё время вспоминали: « Зин, приходи, а? Селёдку под шубкой сделаешь. И накатим по полтиннику». Она брала свою Ленку в охапку и бежала в гости. А потом как-то вдруг распределила жизнь всех на бедных и богатых. Кого в элиту, а кого вниз стянула. Кто внизу, тем гости на фиг не нужны. Кто вверх прорвался, они тоже без надобности. Новая мода пошла: как праздник, так в ресторан, в ночной клуб, в заграницу. А она что? Как была так и есть – в промежутке. Никому не нужна.

В двухтысячном Ленку в Канаду жить забрали. Свекровь уговорила отдать. Она к Эдькиной сестре в Ванкувер переехала. За согласие квартиру Эдькиной бабки отдали. Та как раз кстати померла. Ну, подписала согласие. Да не из-за квартиры, хоть и двухкомнатная, из-за Ленки больше. Что она ей дать могла? Везде деньги нужны. Девка расти начала: то купи, это купи, туда хочу. А где эти деньги брать? Как объяснить дочери, что не с нашим носом в хорошую жизнь лезть? Подумала, пострадала, да и подписала. А куда деваться? Звонит иногда, говорит: хорошо всё. А чего, заграница же.

Зина приоткрыла один глаз: «Двенадцать минут. О, Господи! Да кончится когда-нибудь это или нет? Да за что же мучения? Халат, может, снять? Не-а, так пригрелась, кому любоваться?»

Зина зажмурила глаза, почувствовала – сейчас заплачет. Почему-то представилась мать. В праздники мать ходила по дому неприбранной, злой, хлестала её по спине полотенцем. Маленькая Зинка забивалась в угол за огромный сундук со старой одеждой, грызла высохший пряник или тискала лысую куклу. А мать залезала на остывшую русскую печь, пряталась под старый вылезший тулуп и бубнила. Зинка слушала, как мать проклинает отца, соседку тётю Дусю, председателя колхоза, и свою жизнь. Потом мать начинала громко реветь, а Зинка тихо подвывала ей, жалея мать и себя «горемыку».

С годами мать угомонилась, перестала вспоминать отца, от которого в Зинке остался только крик: «Не могу я больше с тобой, душишь ты меня, как петля».
А Зина, уже почти барышня, понимала, как он прав. Она уже не жалела мать. Она начала её безмолвно ненавидеть. Бежала после школы к подругам, отпрашивалась в гости к родне, в соседние деревушки, только бы не оставаться с матерью наедине. Рядом с матерью жизнь становилась тягучей и неподвижной. Вот так же как сейчас, время останавливалось, и ожидание ночи становилось тяжким испытанием.
Зина знала одно: из петли надо выбираться. И потому с радостью уехала после восьмого класса в ПТУ. В Москву, учиться на маляра-штукатура.

Лимита! Это слово приклеилось к ней с первого дня столичной жизни. А Зина не сопротивлялась.
Она поняла, что мать была права, когда говорила: «Не с нашим носом». Зина смотрела на москвичек и понимала, что она им не ровня. Сравнивала себя с общажными девчатами. Опять материны слова к месту пришлись: «У тебя, Зинка, ни кожи, ни рожи, и дура дурой».
Зина завидовала всем: москвичам, артистам в телевизоре, прохожим на улице, девчонкам на стройке. Всегда у других жизнь складывалась как-то удачней. Чем богаче жили другие, тем длиннее становился список того, чего у неё никогда не будет. Она завидовала молча, где-то внутри, примерно так же, как когда-то ненавидела свою мать.

Всё чаще возвращаясь из гостей, ложилась в постель, под мохнатый плед, и начинала жаловаться кому-то:
«Ненасытятся всё никак, гады. Конечно, им-то легко. У Таньки, вон, уже второй муж. И тащат ей оба, а она королевой живёт. А чего не жить-то, вторую палатку уже открыла… Лариска, паразитка, к армяну пристроилась… Дитя родила, не стыда и не совести. А тот, козёл, ей сумками продукты таскает, да деньги даёт…А Ритка, Ритка? Таскается с толстопузыми, подкладывается под всех подряд. Квартиру на Соколе купила. Элитную!... Валька, убогая, и та, английский выучила. В дорогущей гостинице дежурной на этаже работает. Росту метр пятьдесят, а туда же, иностранка!... И сына в математической школе учит. Мать-одиночка!»

Зина встряхнула головой, чтобы остановить подступающую злость. Часы, как магнит, притянули её взгляд. Она думала, что дремала с час, но стрелки почти не сдвинулись – шестнадцать минут двенадцатого. Зинаида вскочила со стула, рванулась к часам и ударила кулаком по стеклу циферблата. « Да сколько ж можно меня мучить?» Она увернулась от посыпавшихся осколков и погрозила заалевшим кулаком в сторону окна, кому-то за чёрным квадратом проёма. Закричала:
- Твари! Жируете все?! Праздник у вас ?! Деньги не знаете куда девать?!
Где-то совсем близко, рядом с домом, раздался выстрел ракетницы или мощной петарды. Зина от неожиданности и испуга заорала во всё горло:

- Да будьте вы все…

В это мгновение черноту за стеклом разорвало ярко-красной вспышкой ракеты. Зина поперхнулась страшным словом, которое уже почти произнесла. Обмякла, опустилась обессилено на подвернувшийся стул и расплакалась. Поняла, что ещё чуть-чуть и повторила бы свою мать, и уже навсегда провалилась бы в ту самую злобу, в ненависть к людям. И отрезала, отделила бы себя от них навсегда. Зина тяжело встала и шатко пошла на кухню, достала бутылку водки из холодильника, с хрустом крутнула пробку на горловине. «Напьюсь и усну. Гори он, этот Новый год» - решила она.

Неожиданно резко, перебив негромкий звук телевизора, зазвонил телефон. «Номером ошиблись», - подумала Зина, но телефон звонил и звонил, весело и напористо. Больше не было сил слушать эту трель. Она подошла сбросить звонок, но почему-то подняла трубку.

- Ну, привет, Зин! Чего трубку не берёшь? Спишь, небось, затворница наша?

-Тань, ты? - Зина спросила почти беззвучно. Вдруг поняла, что Татьяна вряд ли слышит её шёпот, и закричала, заливаясь слезами. – Тань, с Новым годом, с Новым годом, Танюш!

Зина выплёскивала из себя какие-то фразы, смеялась и плакала, и уже не думала, хорошо ей сейчас или плохо. Она почувствовала, что этот звонок – ниточка, которую ей кто-то протянул. Ниточка, которую нельзя отпустить, и она говорила, говорила. Пока не разобрала, что ей тоже пытаются что-то сказать.

- Зин, ну чего ты ревёшь, хватит сопли на кулак мотать. Времени сорок минут осталось. Бери такси и ко мне. Сейчас Ритка с новым хахалем подкатит. А Лариска со своим длинноносым у меня, рядом сидят. Соберёмся как раньше. К соседу Пашке три брата в гости приехали. Греби сюда, мы тебя сейчас сватать будем.

Танька смеялась, из трубки нёсся Ларискин дикий хохот и весёлые голоса мужиков.

- А в Египет вы не поехали? – Зина вдруг испугалась, что всё это розыгрыш.
- Да ну его, этот Египет, надоел. Акулы, вон, там нападают. Да чего ты время тянешь, давай бегом, Новый год прозеваешь!
-Я?... Я сейчас Тань, я мигом... Дворами сейчас, за десять минут добегу. Тань, у меня селёдки под шубой валом. Как знала, наготовила. Я сейчас, я мигом.

Зина на ходу надела на себя что-то из шифоньера, кинулась к зеркалу. Блюдо с рубиновой закуской перекочевало в пакет. В другой отправились плошки с холодцом. Дублёнка, шапка, сапоги – всё надевалось само, почти без её участия. Она выбежала на лестницу и понеслась вниз по ступенькам. Надо было спешить, время мчалось, как угорелое. До Нового года осталось всего двадцать минут!

Comments

( 33 comments — Leave a comment )
dusyok
Feb. 7th, 2012 06:18 am (UTC)
Грустная история...
aniskin1968
Feb. 7th, 2012 06:20 am (UTC)
всё будет хорошо!
(no subject) - dusyok - Feb. 7th, 2012 06:28 am (UTC) - Expand
(no subject) - muiere - Feb. 7th, 2012 06:53 am (UTC) - Expand
(no subject) - aniskin1968 - Feb. 7th, 2012 07:02 am (UTC) - Expand
buhtoyarov_ai
Feb. 7th, 2012 07:00 am (UTC)
Невезучая она. Опять оттрахают и бросят, хотя...
sinya_ptiza
Feb. 7th, 2012 07:16 am (UTC)
смотря по кому судить...да и не всякую одинокую женщину можно "оттрахать и бросить"..
sinya_ptiza
Feb. 7th, 2012 07:20 am (UTC)
история печальна, но с надеждой, самое ужасное, что очень жизненно...
aniskin1968
Feb. 7th, 2012 07:28 am (UTC)
селяви ...
не самый худший вариант развития событий
(no subject) - sinya_ptiza - Feb. 7th, 2012 08:03 am (UTC) - Expand
(no subject) - aniskin1968 - Feb. 7th, 2012 08:09 am (UTC) - Expand
(no subject) - sinya_ptiza - Feb. 7th, 2012 08:18 am (UTC) - Expand
(no subject) - aniskin1968 - Feb. 7th, 2012 08:34 am (UTC) - Expand
(no subject) - sinya_ptiza - Feb. 7th, 2012 08:47 am (UTC) - Expand
(no subject) - aniskin1968 - Feb. 7th, 2012 08:50 am (UTC) - Expand
ya_exidna
Feb. 7th, 2012 11:07 am (UTC)
Хороший рассказ. А героиня - уж какая есть. :)
aniskin1968
Feb. 7th, 2012 11:08 am (UTC)
спасибо, автору будет приятно
надеюсь хорошие рассказы делают ваш растворимый кофе более полезным
:):):):):)
(no subject) - ya_exidna - Feb. 7th, 2012 11:15 am (UTC) - Expand
(no subject) - aniskin1968 - Feb. 7th, 2012 11:20 am (UTC) - Expand
(no subject) - ya_exidna - Feb. 7th, 2012 11:36 am (UTC) - Expand
(no subject) - aniskin1968 - Feb. 7th, 2012 12:25 pm (UTC) - Expand
(no subject) - ya_exidna - Feb. 7th, 2012 12:56 pm (UTC) - Expand
(no subject) - aniskin1968 - Feb. 7th, 2012 01:00 pm (UTC) - Expand
(no subject) - ya_exidna - Feb. 7th, 2012 01:02 pm (UTC) - Expand
(no subject) - aniskin1968 - Feb. 7th, 2012 01:06 pm (UTC) - Expand
vitaminka006
Feb. 7th, 2012 07:05 pm (UTC)
хороший рассказ. Праздник он у нас в душе, когда нету, то и вокруг все мрачно.
aniskin1968
Feb. 7th, 2012 07:12 pm (UTC)
спасибо за отзыв
fiodor2
Feb. 7th, 2012 08:32 pm (UTC)
Я дружу с такой Зиной... Ей очень тяжело помочь, но если набраться терпения, то потихоньку можно...
Автору спасибо за глубокое понимание, а Анискину за доброжелательность))
aniskin1968
Feb. 7th, 2012 09:58 pm (UTC)
спасибо за отзыв, автору будет приятно
ну а мне то точно
starik_krupsky
Feb. 8th, 2012 09:54 am (UTC)
Понравилось, хотя и грустно. Но не все же анекдот.ру читать. Автору респект.
aniskin1968
Feb. 8th, 2012 11:28 am (UTC)
спасибо за отзыв
pevpo
Feb. 21st, 2012 10:41 am (UTC)
Жизненно.
aniskin1968
Feb. 21st, 2012 10:55 am (UTC)
спасибо за отзыв
( 33 comments — Leave a comment )

Profile

aniskin1968
Алексей Антяскин
Website

Latest Month

November 2019
S M T W T F S
     12
3456789
10111213141516
17181920212223
24252627282930

Tags

Powered by LiveJournal.com