Алексей Антяскин (aniskin1968) wrote,
Алексей Антяскин
aniskin1968

стареть нельзя. и болеть, конечно, тоже нежелательно

Автор:  roizman.
Они вместе работали на заводе. У Валентины были сын и дочь, а муж погиб.
Жили они в двушке на Комсомольской. А у Юрия была жена и двое сыновей.
И ему, как передовику производства, дали трешку. Они с Валентиной начали встречаться. Работали вместе и друг другу нравились. Скрывались, конечно, таились от сослуживцев, больше всего боялись, чтобы дети не узнали. Несколько лет украдкой.
А потом сошлись в открытую. Юрий ушёл из семьи и квартиру оставил.
К себе его она привести не могла, детей стеснялась. Но их очень ценили на работе. Оба были передовики, ударники. Юрий был лучший шлифовальщик. Им дали комнату в общаге, 12 метров где-то на Калиновке. И они были счастливы вдвоем.
Через некоторое время завод построил дом на Уральской, 59 и выделил им однокомнатную квартиру. И когда уже должны были дать ключи, директор по фамилии Зотов вызвал Юрия и попросил, чтоб он уступил эту квартиру крановщице с двумя детьми, которой негде жить. А ему дадут квартиру в следующем доме. Он расстроился, конечно, но согласился. Человек он был совестливый. Переживал. Валентина его успокоила. Сказала: все правильно сделал.
Потом завод обанкротился, квартиру не дали. Но осталась комната в общаге. И они её приватизировали. Так и жили вдвоем. Потом все знакомые заводские начали из общаги разъезжаться, комнаты продавали кому придется, заселялись чужие незнакомые люди.
Жить стало сложнее. Потом Юрий заболел, у него отняли ногу.
И вот ей 75, а ему 77. Комната 12 метров в общаге на окраине. Один туалет на четыре семьи, а кухня – на восемь семей. Жить невозможно. Продавать комнату смысла нет. Стоит она тысяч пятьсот.
Уехать некуда. И дети их тоже не ждут. В смысле, они их, конечно, любят, но не до такой степени, чтобы пустить их к себе в квартиру, или помочь им купить хотя бы однокомнатную.
И она говорит мне: я не знаю куда идти. Там жить нельзя. Он слабеет, становиться немощным.
Очередь в туалет, возникают унизительные ситуации. А он меня любит и ему очень стыдно. А я его очень люблю и не знаю чем помочь…
И вот мы все сидим и напряженно ищем выход, просчитываем все возможности. А я понимаю, что стареть нельзя. И болеть, конечно, тоже нежелательно.
Tags: взято у Ройзмана
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments