Алексей Антяскин (aniskin1968) wrote,
Алексей Антяскин
aniskin1968

Крестины.

Остальные рождественские истории
Трудная зима выдалась Головану с Безноженькой. Прежде всего, потому, что Голован
сильно болел. Пчёлы спят, лечиться нечем. А Голован воет, стенку скребёт или лбом
стучится. Даже разговаривать почти перестал. Безноженьке помощи нет, а на тележке с
колёсиками много ль накатаешь? И далеко ль?
И совсем уж Безноженька приготовился Голована хоронить, как тут вот что случилось.
…иконы у них было две. Голован Богоматерь Тихвинскую принёс. Да Никола был, бабки
Клавдии подарок.
С Николой, правда, история вышла: как схоронили Никищиху, Голован стал маяться с
Николой. Дескать, голова от него болит. Отнести его надо.
Безноженька зная, что Никола его от смерти спас, на Голована щерился, дескать, не
отдам. Да и куда отдавать?
А Голован готов был Николу в монастырь снести – только чтобы в избе не висел. Прямо
сбесился Голован!
Полосовались жутко. В один вечер доругались до того, что Никола с полки плашмя на
стол упал. И так жутко обоим стало, что сидели ещё минут двадцать без исходу, как
примороженные.
Потом Голован Николу тихонечко на полку поставил, и спать пошёл. А Безноженьке сон
приснился…
Сидит Никола за столом.
К Безноженьке боком.
И вздыхает.
Потом говорит, не оборачиваясь (а сам кулак в кулаке мнёт): «Николай, скажи отнести
меня в лес и на берёзку укрепить. Душно мне у вас».
Проснулся Безноженька, а Николы нет. И Голована нет. И иконы нет.
Голован вернулся – весь в снегу. И довольный. Отнёс икону в лес и на берёзу пристроил.
Теперь, дескать, Никола, на Никищихину могилу смотрит.
Вздохнул Безноженька, да делать нечего. Никола так сказал – не поспоришь.
Так вот, зимой Голован совсем сдал.
…под Рождество Безноженька решил помолиться подольше. За Голована не просил.
Одного хотел, чтоб, если Головану суждено помереть – так пусть помрёт быстрее. Не
мучается. И за себя попросил: если Голована не станет, пусть его на этом свете тоже
ничего не задержит. А то убежит Голован вперёд, а Безноженька на колёсиках не
поспеет. И будут не вместе – куда ж годное дело?
Даже слеза выкатилась. С ней спать улёгся. Горячая, жгучая слеза у Безноженьки.
Никола пришёл. В снегу весь. В валенках.
- Чего ревёшь?!
- Так помирает Голован. Жалко.
- Кому когда суждено, тот тогда и помрёт. Не твоего ума дело. Крести его.
- Я?!
- Тьфу, дурак ты, как есть дурак! Кому ж тут ещё крестить?
- А чего ты, Угодник, ругаешься?
- Это я ещё не ругаюсь. Ругаться буду – тебя узлом завяжет, малахольный.
- Я ж не батюшка. Да и не крещён.
- А я вот тебя крещу во имя Отца, Сына и Святого Духа! И нарекаю Николаем – рабом
Божиим.
Проснулся Безноженька – как в спину его пихнули. Голован лежит на спине, башка
запрокинута. Еле дышит. Безноженька на пол сполз, на тележке своей утвердился и
покатился до сеней. Оттуда добыл таз. В буфете свечку взял. Чистые простыни по
стенам развесил. Полы помыл. Стол отскоблил и рогожку положил.
Подумал, что хорошо бы лап еловых принести, да ему одному не суметь.
Долго трудился. До ночи.
Потом проветрил комнату. Воду из умывальника в таз налил. Перекрестил трижды.
Свечку зажёг. Икону Богородицы на стол поставил и полотенцем покрыл.
… залюбовался.
Голована с кровати на пол сволок. Рубашку с него снял.
Лежит Голован на половичке жалкий такой, худой. Рёбра у него торчат.
Кожа жёлтая, щетина на шее и лице чёрная, а шерсть на груди сивая. Глаза закрыты, веки
подрагивают. А ресницы у Голована как у телка – длинные и кверху загнутые. Волосы на
голове тусклые как пакля. Отросли с лета. И свалялись.
Крестик Голован из щепочки сделал и у иконы положил. Грустно смотрит на тот крестик
Богоматерь. Безноженька руками развёл – дескать, не обессудь.
Попросил: «Матушка Богородица, Никола Угодник, вот тут я крещу раба Божия и
нарекаю его Кириллом. Я его трижды умываю и в чистую рубаху одеваю. Вот крестик на
шее у него теперь. Во имя Отца, Сына и Святого Духа. Аминь. Если неправильно чего
сделал, так не сердитесь шибко. Я ж на крестинах никогда не бывал. Знаю, что макать в
купель надо, но Голована мне макнуть никак невозможно. Да и тазик маленький. Вот».
Отодвинулся Безноженька от мокрого Голована. На столе свечка трещит и пламенем
кивает; в тазу вода в нитках серебряных пузырей. На окне морозные узоры и ночь за
дверью хрустит как капуста.
… Голован сел и осмотрелся. Стены в белых простынях, свечка, икона. И Безноженька круглые глаза таращит.
- Это чего тут?
- Крестил тебя.
- Надо было?
- Надо было. Теперь тебя Кириллом зовут.
- А почему Кириллом?
- Так… не знаю. К слову пришлось. Голова-то как?
- Нормально голова. Буду ужин готовить.
И всё.
Tags: рождественские истории2013
Subscribe

  • Москва, наши дни.

    Автор: " by fotografersha.…

  • Это Питер, детка.

    Автор: fotografersha. Вокруг да около Исаакиевского вчера в пять утра... Штатив, как всегда, не брала, использовала столбы и опоры, коих в…

  • Авиасалон в Бахрейне, день первый

    Автор: fotografersha. Продолжим осмотр экспонатов авиационной выставки в Бахрейне, которая открылась вчера на авиабазе Сахир. Полёты сюда не…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments

  • Москва, наши дни.

    Автор: " by fotografersha.…

  • Это Питер, детка.

    Автор: fotografersha. Вокруг да около Исаакиевского вчера в пять утра... Штатив, как всегда, не брала, использовала столбы и опоры, коих в…

  • Авиасалон в Бахрейне, день первый

    Автор: fotografersha. Продолжим осмотр экспонатов авиационной выставки в Бахрейне, которая открылась вчера на авиабазе Сахир. Полёты сюда не…